«АРХИВ»

В институтах и лабораториях

ЗАГАДКА ОРНИТОЗА

В. И. ЧЕРВОНСКИЙ, научный сотрудник Института вирусологии имeнu Ивановского Академии медицuнских наук СССР.

B ОДИН из жарких декабрьских дней 1891 года небольшое торговое судно покинуло Буэнос-Айрес и взяло курс к берегам Европы. Палуба корабля имела необычный вид: все было заставлено клетками, в которых, сверкая яркими нарядами, кричали красавцы-попугаи.

Французские торговцы Дюбуа и Марион везли свой живой товар в Париж, чтобы выгодно продать его к рождественским праздникам.

Но вот в пути птицы стали гибнуть. Они вдруг притихли и сидели, нахохлившись, отказываясь от корма. В Париже попугаев пересчитали. «Меньше, половины», — сокрушенно вздыхали коммерсанты.

Через некоторое время сами торговцы тяжело заболели. И всех их домочадцев и знакомых, всех, кто любовался чудесными птицами, непонятный недуг приковал к постели. Мужчины и женщины. молодые и старики жаловались на сильную головную боль, озноб, ломоту во всем теле.

У всех поднялась температура, и врачи обнаружили у них признаки воспаления легких. Было высказано предположение, что эта странная болезнь каким-то образом связана с пернатыми гостями из Аргентины.

Ученых и врачей заинтересовала загадочная болезнь, свирепствовавшая в Париже еще четыре года и унесшая не один десяток человеческих жизней. Начались энергичные поиски таинственного микроба — виновника новой болезни.

Эта болезнь была названа пситтакозом (от латинского, слова psittacus — попугай). Но только в 1930 году, когда из Бразилии и Аргентины пситтакоз распространился чуть не по всему миру, были поставлены новые опыты и удалось разгадать тайну этого заболевания.

Американские ученые Бедсон, Бестерн и Симпсон измельчили органы погибших попугаев и пропустили полученные частицы через фарфоровые фильтры, задерживающие микробов. Профильтрованный материал был введен в организм здоровых птиц: те вскоре заболели и погибли.

В том же году ученым разных стран почти одновременно и независимо друг от друга удалось увидеть возбудителя пситтакоза под микроскопом. В тканях больных птиц и в мокроте заболевших людей были обнаружены мельчайшие тельца, располагавшиеся внутри клеток. Это было важным открытием.

Оказалось, что возбудителем «попугайной» болезни является фильтрующийся вирус, паразитирующий в живой клетке. Этот вывод окончательно подтвердился после того, как завершились неудачей все попытки вырастить возбудителя пситтакоза на искусственных питательных средах. Первый этап в изучении таинственной болезни привел, таким образом, к установлению ее вирусной природы.

На белой двери прибита табличка: «Лаборатория орнитоза и атипических пневмоний». Нажимаем кнопку звонка. Нас встречает руководитель лаборатории доктор биологических наук И. И. Терских. Предложив нам надеть халаты, шапочки и толстые ватно-марлевые маски, Ираида Иосифовна вводит нас в лабораторию.

В первой комнате мы видим несколько белых столов, на которых стоят микроскопы и осветители. Здесь наблюдают и фотографируют «поведение» вируса пситтакоза. Слева из-за стеклянной стены льется яркий голубой свет. Это кварцевые лампы стерилизуют воздух небольшой изолированной комнаты, «бокса», где извлекают и оберегают от загрязнения живой вирус...

Следующая дверь ведет нас в помещение искусственных температур. Тут стоят термостаты, в которых развиваются куриные зародыши, зараженные вирусом, тут и холодильники, где при низких температурах хранятся необходимые для исследования ткани.

В операционной идет работа. Через стеклянную дверь мы видим сверкающую чистотой операционную, с белыми шкафами, заполненными пипетками, пробирками и флаконами. Сотрудники сидят у небольших ящиков с окошками из толстого стекла. Ловкими движениями пальцев они отделяют ткани погибших животных...

Мы попросили доктора И. И. Терских рассказать о том, как создавалась эта небольшая, но интересная лаборатория и что представляет собой вирус, с которым здесь работают...

После того как был открыт возбудитель «попугайной» болезни, внимание и усилия ученых были направлены на изучение его свойств, на отыскание надежных методов диагностики и лечения болезни. В результате сложных, кропотливых опытов удалось определить величину вируса. Она оказалась равной приблизительно 300 миллимикронам, что позволило наблюдать вирус в обычный микроскоп при максимальном увеличении.

Свойство вируса пситтакоза размножаться в организме белых мышей дало возможность разработать простой метод диагностики. Из мокроты или крови больных людей или органов пораженных птиц готовят взвеси, которые вводят в брюшную полость белой мыши. Если последняя заболевает и гибнет, а в ее органах находят возбудителя (вирус пситтакоза), то диагноз установлен.

Свойство организма отвечать на введение вируса выработкой специфических антител позволило Бедсону применить для диагностики реакцию «связывания комплемента», давно уже вошедшую в арсенал микробиологических исследований.

Суть этой реакции состоит в том, что в присутствии «комплемента» (составной части крови морской свинки), эритроцитов крови барана и гемолитической сыворотки, в обычных условиях разрушающей эритроциты, происходит соединение антител из сыворотки крови больного с материалом вируса, и эритроциты, не разрушаясь, оседают на дно пробирки. Метод этот очень точен, но, к сожалению, эффективен лишь на поздней стадии развития болезни (8-10 дней от начала заболевания).

Если первоначально пситтакоз лечили средствами, обычно применяемыми при воспалении легких, то в наши дни уже найдены эффективные препараты, подавляющие губительные свойства вируса. Главным образом это антибиотики (биомицин, ауреомицин, тетрациклин, пенициллин). Своевременное применение этих препаратов почти исключает возможность смертельного исхода.

Открытие возбудителя «попугайной» болезни имеет важное значение для развития микробиологии и вирусологии. Дело в том, что вирус пситтакоза представляет особый интерес как определенное звено в процессе эволюции микроорганизмов. По своей величине он является как бы связующей формой между вирусами, с одной стороны, и бактериями — с другой. Исследования «попугайной» болезни вместе с тем дают возможность более четко представить процесс переноса болезни от животных к человеку.

Установление вирусной основы пситтакоза дало ключ к объяснению целого ряда вспышек заболеваний, клинически сходных с пситтакозом, при которых совершенно исключен контакт человека с попугаями.

На Фаррерских островах почти каждую осень отмечались тяжелые заболевания людей, неотличимые по клинике от «попугайной» болезни. Как выяснилось, население островов занимается осенью охотой на птиц-глупышей, мясо которых употребляется в пищу. У больных птиц и людей был обнаружен вирус с биологическими свойствами вируса пситтакоза.

Вскоре появилось немало описаний «попугайной» болезни, вызываемой самыми разнообразными птицами. Поэтому американский вирусолог Мейер в 1939 году предложил называть это заболевание в тех случаях, когда оно вызывается не попугаями, орнитозом (птичья болезнь).

В настоящее время известно более 60 видов различных диких и домашних птиц, являющихся носителями вируса орнитоза-пситтакоза. И среди этих птиц попугаи занимают теперь уже не первое место.

Какие же птицы представляют наибольшую опасность как хранители вируса? Как ни странно, чаще всего это голуби, утки, индюшки и другая домашняя птица.

В Англии, например, при обследовании голубей из разных частей страны живой вирус или следы перенесенной болезни были обнаружены у 50 процентов птиц. На Лонг-Айленде в США в 1948 году утки пекинской породы вызвали вспышку орнитоза среди работавших на птицеферме. На консервных заводах в Чикаго нередко наблюдаются случаи орнитоза у рабочих, занятых ощипыванием и потрошением индюшек.

Каким же путем человек заражается от птиц? Чаще всего заражение происходит при непосредственном общении с птицей. Больные птицы постоянно, а вирусоносители периодически выделяют огромное количество вируса. Смешиваясь с пылевыми частицами, на которых он длительное время остается живым, вирус попадает на слизистые оболочки дыхательных путей и заражает человека. Значительно реже происходит заражение человека от другого человека.

Открытие вируса орнитоза-пситтакоза поставило немало интересных задач перед орнитологами. Как вирус переходит от одного вида птиц к другому? Какие птицы наиболее подвержены этой инфекции? Может ли вирус от больной птицы-матери передаваться птенцам через яйцо, или они заражаются после рождения? Ответы на эти вопросы упорно ищут ученые-орнитологи совместно с вирусологами.

В настоящее время с несомненностью установлено, что орнитоз — инфекция с природной очаговостью. Известны районы, где, встречаясь большими колониями на гнездовьях или зимовках, птицы постоянно заражаются друг от друга, где вирус циркулирует из поколения в поколение.

Остается неизученным, однако, кто еще, кроме птиц, сохраняет и передает вирус орнитоза в природных условиях. Возможно, это клещи, блохи и какие-нибудь другие паразиты, может быть, грызуны...

Среди болезней человека случаи атипического воспаления легких не так уж редки, и надо думать, что иногда причиной такого заболевания является вирус орнитоза или сходный с ним.

Заболевания орнитозом-пситтакозом зарегистрированы почти на всех континентах мира. С 1934 года пситтакоз человека причислен к общественно-опасным заболеваниям. Почти во всех европейских странах введены строгие меры контроля над ввозом и торговлей попугаями. Птицы подвергаются специальному обследованию.

В отдельных странах принимаются меры к широкому оповещению населения о возможности заражения от птиц. В Голландии, например, где очень много любителей голубей, выпускаются специальные бюллетени, рассказывающие об орнитозе-пситтакозе. В птичьих хозяйствах, особенно там, где имеются попугаи, все работники обязаны носить защитную одежду и маски.

Однако за границей почти не разработаны меры борьбы с орнитозом домашних птиц, которые чаще и больше контактируют с человеком.

Долгое время ученые полагали, что в Советском Союзе нет этой инфекции. Но однажды в Институт вирусологии обратилась врач Д. Б. Курашова. Под ее наблюдением находилось 19 человек, заболевших почти одновременно. Непонятные симптомы болезни серьезно встревожили врача. Болезнь на самом деле оказалась новой. Сотрудниками института был проведен ряд вирусологических и эпидемиологических исследований.

Через три месяца из крови больных был выделен первый штамм вируса орнитоза, а вскоре и второй. Исследования продолжались, и к концу 1948 года было доказано, что источником первой зарегистрированной вспышки орнитоза в нашей стране явились пекинские утки. По-видимому, последние заболели от голубей, вывезенных из США еще в 1943 году.

Весной 1953 года из-за границы для Московского зоопарка привезли попугаев. Их поместили в зооцентр, где животные проходят карантин. Через некоторое время среди сотрудников зооцентра распространилось подозрительное заболевание, о котором сообщили в Институт вирусологии. При проверке оказалось, что это вспышка пситтакоза, а виновники ее попугаи. Заболевшие сотрудники были сейчас же госпитализированы, их начали лечить биомицином, что дало быстрые и хорошие результаты.

Зараженных попугаев пришлось уничтожить, а следующие партии подвергать еще более тщательной проверке. С тех пор случаев пситтакоза у нас больше не было.

Советскими учеными разработан быстрый и безошибочный метод диагностики при орнитозе. Это метод внутрикожной пробы, который уже на 3-5-й день позволяет установить болезнь и начать лечение. Он основан на том, что больной орнитозом при введении ему в кожу очень небольшого количества убитого вируса отвечает местной воспалительной реакцией. Здоровый организм такой реакции не дает.

В нашей стране разработан ряд профилактических мер медицинского и ветеринарного характера. Изданы специальные инструкции. Служащие всех птицефабрик, птицекомбинатов, зооцентров и зоопарков проходят особую подготовку, знакомятся с правилами безопасности при работе с птицами. А в скором времени им будет вводиться вакцина, экспериментально разработанная в лаборатории орнитоза Института вирусологии.

Много месяцев работали сотрудники института над созданием этой вакцины. Были проведены десятки опытов, испробованы разные варианты. Наконец, вирус из мозга зараженных белых мышей подвергли длительному выдерживанию при температуре 37 градусов и обработали формалином. Этот вирус смог защитить обезьян, зараженных заведомо смертельными дозами живого вируса.

Исследования, ведущиеся в лаборатории орнитоза, лежат на основной линии развития советской медицины — медицины предупреждения болезней.

По материалам журнала "Наука и жизнь" 03.1957 г.